Иллюзорный человек и новые смыслы Бунта -
2008.06.25
Автор:
Дмитрий Кремнёв
Тем, кто ложится спать - спокойного сна,
Спокойная ночь.
Я ждал это время, и вот это время пришло,
Те, кто молчал, перестали молчать.
Те, кому нечего ждать, садятся в седло,
Их не догнать, уже не догнать...
Виктор Цой
По поводу гуманизма сломано немало теоретических копей, но, как бы то ни было, эта идея остается знаменем нашей эпохи. К гуманизму апеллирует официоз, от имени гуманизма вещает культурный истеблишмент, даже уголовный кодекс ссылается на гуманизм. Но мы здесь не собираемся рассматривать проблему на уровне деклараций и газетных статей, а попытаемся проникнуть в ее глубинное философское измерение.
"Бог умер" - эта констатация Ницше определяет суть идейной драмы современного человечества. Но что такое был этот бог? Тот же Ницше ответил так:
Вдали от жен, скверно питаясь,
Из ничего себе вы сотворили бога
Не диво, что он стал для вас ничем. Все что человек видит вокруг себя и с чем он соприкасается - это создания его собственных рук. А с богом сложнее, ведь ?Бога никто никогда не видел? (1 Ин. 4,12). Идея бога это вынесенная в небеса творческая сила человека. А причина, которая побуждала человека отделять от самого себя и помещать свою собственную мощь на небо - это его бессилие. Бессилие перед непонятным и непредсказуемым (природа) и угрожающе-чуждым (общество). Вера в трансцендентный Субъект зашаталась именно тогда, когда первые успехи науки и техники позволили большинству европейцев забыть, по меньшей мере, о постоянно довлеющем над ними страхе смерти от голода, чумы или другой заразы. Те же самые достижения человеческой мысли пробудили и надежды на то, что жизнь общества можно устроить на началах Разума, Справедливости и Свободы. Деисты, Руссо, Кант, Фихте, Гегель, Фейербах заложили прочный философский фундамент здания европейского гуманизма. Однако вскоре обнаружилось, что в этом новом здании живется не лучше прежнего. Официальное исповедание гуманизма (включая сюда конечно и сведенную к "человеческому, слишком человеческому" измерению религию) на деле прикрывало собой гигантскую массу нищеты, неравенства, несправедливости, деградации. В гуманной цивилизованной Англии начала XIX века труд 10-12 летних детей использовался для чистки от копоти фабричных труб. Полгода - год такой работы и ребенок гарантировано умирал в результате болезни. Изобретенная французской революцией кадровая армия (фактически поголовное вооружение народа) означала усиление масштабов войны и соответственно взрывной рост ее жертв. Обещанное царство Разума и Свободы не состоялось.
Тем не менее, идея формального гуманизма становится, и до сих пор остается, определяющей идеей в культуре, общепринятой морали и политической риторике Европы.
Но вольная мысль пошла глубже.
Метафизический бунт против идеи трансцендентного Существа, против творца и его творения, пропитанного злом, болью, страхом и смертью ведет свою историю от гностиков и гораздо старше комплекса идей формального гуманизма. В новую эпоху он не исчезает, а только откидывает религиозную форму выражения. Маркиз де Сад и французские "проклятые поэты" (Артур Рембо, Верлен, Нерваль, Бодлер, Лотреамон и др.) пожалуй, ярче всего показали метафизический бунт в культуре. В философии логические следствия бунта выявлены Максом Штирнером и Фридрихом Ницше.
Штирнер идет гораздо дальше простого устранения идеи бога. Утвердив на пустующее место высшего принципа Единственного, Я, он обрушивается и на все, что основано на "вечных идеях", на идолы абстрактных понятий: человечество, общество, государство, мораль etc. Штирнера можно назвать первым и наиболее последовательным нигилистом в истории. "Ничто - вот на чем я утверждаю свое дело" - гордо заявляет он. Адепт абсолютного индивидуализма Штирнер в то же время и глашатай абсолютного отрицания. Свобода для Штирнера - это "моя сила". "Благо - то, чем я могу воспользоваться". Единственному дозволено все. Штирнер, таким образом, уничтожает любую возможность оценочного суждения, но очевидно, что его Единственный сам превращается в абстракцию. Замкнутый на эту абстракцию бунт есть безысходный тупик отчаянного одиночества.
Возможность оценки не допускает и Ницше, правда исходя из иного миропонимания. Для него высший принцип это вечное становление космоса, взятого как целостность. Бесцельная и безусловная природа мироздания не подлежит ни изменению, ни какой либо оценке. Этой космической целостности, ее вечно повторяющейся игре, Ницше и призывает людей сказать - "да". Но, сказав это "да", мы смиряемся со злом и несправедливостью как с неизбежным фатумом, и метафизический бунт захлебывается.
Какому субъекту поклоняется формальный гуманизм?
В своей ранней стадии он, в действительности, апеллировал к вещному человеку. Человеку, самость которого отчуждена миром вещей. Точнее говоря универсальным мерилом всех вещей - деньгами. "Способность всех продуктов, деятельностей, отношений к обмену на нечто третье, вещное, на нечто такое, что в свою очередь может быть обменено на всё без разбора, - т. е. развитие меновых стоимостей (и денежных отношений) - тождественна всеобщей продажности, коррупции. Всеобщая проституция выступает как необходимая фаза развития общественного характера личных задатков, потенций, способностей, деятельностей" (Карл Маркс). Вещный человек делает выбор в пользу иметь, а не быть. Все его мысли и чувства вращаются вокруг солнца конкретного материального обладания.
Но Система не стоит на месте и вовлекает в зону энтропии отчуждения все стороны человеческой жизни. Современный гуманизм говорит от имени иллюзорного человека. Здесь центр тяжести смещен в пользу кажимости, представления. Всеобщая проституция обращается во всеобщую мастурбацию. Образ товара - одушевленного или нет - определяет его продажную цену. Что о тебе говорят несравнимо значительнее, чем-то, что ты есть. Иллюзорный человек хочет казаться, а не быть.
Что дальше?
Выбор уже сделан и назад пути нет. Бог умер, и воскресить его невозможно. Есть только одна дорога и только в направлении вперед ? присвоить себе бытие. И только один способ ? восстание против иллюзии и против того, что было до утверждения ее господства, но никуда не исчезло, а просто отошло на второй план. Иллюзорного человека невозможно выдавливать из себя по капле. Надо просто проснутся. Это борьба за победу реального, действительного гуманизма. Формальный гуманизм должен быть отброшен как маскирующая реальное убожество человека и тем самым унижающая его демагогия.
В этой грандиозной битве за бытие теряется граница между индивидуальным и коллективным действием. Восстание делают не штирнеровские робинзоны и не когорты ницшевских суперменов. Отказ от иллюзорного существования хотя бы одного человека дает пример многим. Так создается поле, на котором всходит посев не иллюзорного действия. Так появляется пространство человеческой солидарности, которая создает новую человеческую общность. Реальный индивидуализм питает полноценный, здоровый коллективизм. Напротив, Система поддерживает иллюзию царства индивидуализма, но в действительности ни о какой индивидуальности речи идти не может, ибо иллюзорная индивидуальность есть не более чем проекция коллективной иллюзии на индивидуальное сознание.
Разорвать путы иллюзорного существования доступно любому, вне зависимости от принадлежности к какой-либо социальной группе. Хотя мы думаем, что наиболее восприимчивы в этом плане люди с выраженными задатками креативного мышления и (или) люди с глубинными психологическими проблемами (аутсайдеры в широком смысле слова; психологические проблемы в данном случае не стигмат, а достоинство, ибо полностью адекватным ненормальным условиям современности может быть только человек либо духовно, либо нравственно недоразвитый). Главное, что бы новое Восстание не было извращено, предано и встроено в Систему, как уже не раз случалось с освободительными идеями и движениями.
| 
Главная
